– Деда, ты спишь? – тихо спросил Игорек, заходя

в комнату. В руках у него было две машинки и кулек

с конструктором. – Холодно у тебя… А можно я здесь

поиграю?

Дедушка только улыбнулся. Не дожидаясь ответа,

внук сел на пол и начал раскладывать конструктор.

Кроме Игорька в его комнату редко кто не заходил.

Может быть, потому, что она находилась на нижнем

этаже, далеко от гостиной, где кипела жизнь… Или пото-

му, что здесь было сыро, особенно, холодными осенними

вечерами, когда, казалось, даже солнце уходило на дру-

гую сторону дома… Убранство комнаты тоже не привле-

кало посетителей: старенькая кровать, облокотившись

на маленькую тумбочку, подпирала некрашеный подо-

конник да кресло-качалка, в котором Иван Петрович

проводил все дни, стояли возле окна, рядом с коробкой,

где лежали игрушки Игорька.

– А-ну, внучок-паучок, – мягко заговорил дед, сни-

мая очки и откладывая газету, – вставай с пола и садись

на кровать, чтобы не простудиться.

Эти слова всегда звучали особенно тепло, когда он

говорил с внуком. И в его темных печальных глазах

каждый раз загоралась жизнь, когда пятилетний Игорек

заходил в гости.

– Не хочу на кровати сидеть! Здесь гараж не строит-

ся, – сказал Игорек, нехотя взбираясь на кровать. – И

машинки не ездят.

Иван Петрович пересел на кровать рядом с внуком,

обнял его и ласково сказал:

–А хочешь, будем вместе сказку сочинять?

Мальчик улыбнулся, прижался к деду и задумчиво

начал:

– Однажды жили-были…

Дверь резко открылась. Сергей вошел в комнату и сел

в кресло-качалку.

– Игорюша, опять ты здесь? – Сергей старался не

смотреть на своего отца. – А мы с мамой тебя по всему

дому искали… Пойдем отсюда поскорее!

– Папа, вы с мамой ссорились, – тихо сказал Игорек,

собирая конструктор. – А мы с дедой сказку сочиняли…

Сергей отвернулся к окну и молчал. Он нервно посту-

кивал мобильным телефоном по подоконнику и смотрел

на одинокое серое дерево и зеленый забор. Больше из

окна комнаты ничего не было видно. Темнело.

–Папа! – вдруг громко сказал Игорек. – Я хочу здесь

с дедой жить. Мы с ним всегда играем и книжки читаем.

Можно?

–Нет, нельзя! – быстро сказал Сергей, как будто бы

ожидая этого вопроса. – Игорь! Послушай… Мы с дедом

сейчас уезжаем…

Иван Петрович схватился за сердце, глубоко вздох-

нул, и отвернулся к стене. А Игорек очень обрадовался.

Он быстро подошел к отцу и, гладя ему в глаза, попро-

сил:

–Папочка! Возьми меня с собой! Я так хочу с вами

поехать! – Мальчик обнял отца за шею и залез ему на

колени. – Я буду себя хорошо вести!

Сергей вначале прижал сына к себе, но потом вдруг

опустил его на пол и решительно встал.

–Не надо, паучок! – Иван Петрович грустно посмо-

трел на внука, а потом на сына. В глазах у него блестели

слезы. – Ты с мамкой останься! А папа скоро вернется!...

В дверях появилась Света и вопросительно посмотре-

ла на мужа. Сергей опустил глаза.

–Мама, а ты знаешь, что деда сегодня от нас уезжает?

– спросил Игорек. Он подошел к Ивану Петровичу и взял

его за руку. – А папа меня никогда с собой не берет.

Мальчик тихо заплакал. Сергей вышел из комнаты.

–Иван Петрович, это ваши вещи.

Не заходя в комнату, Света поставила сумку у входа

и ушла.

***

…Иван Петрович садился на переднее сиденье доро-

гой иномарки. Уже несколько лет он не выходил из своей

комнаты. Он тяжело дышал.

– Сейчас… Сынок, сейчас сяду. – Иван Петрович

вытер платком пот со лба. – Подожди немного!

Сергей положил голову на руль. На сердце у него

было тоскливо. Может быть, потому, что он сейчас

понял, что этот старый человек с трясущимися руками

и седой, заросшей головой все же его родной отец? А

может быть, потому, что это слово «сынок» напомнило

ему о трудном детстве без ласки, без радости, без папы…

Хотя отец вернулся в семью, когда сыну было десять лет,но Сергей всегда чувствовал расстояние, разделявшее их

и свое одиночество.

Отец и сын молча сидели в машине. И даже сейчас,

находясь так близко друг от друга, они были в разных

мирах. Отец был погружен в свое прошлое, а сын думал

о будущем. Но мысли их были одинаково гнетущими.

***

В теплой гостиной ярко горела хрустальная люстра,

холодно освещая роскошную комнату. Три кресла стояли

далеко друг от друга, образуя правильный треугольник.

Круглый стол был модно сервирован к ужину. Вазы с

живыми цветами стояли везде – на камине, на подокон-

никах и даже на полу. Красиво убранные комнаты пока

пустовали, в ожидании гостей.

Света, сидела на кожаном диване, облокотившись на

спинку, весело смеялась и болтала с кем-то по телефону.

Домработница мыла посуду на кухне. Садовник закан-

чивал собирать листья в ухоженном саду. Жизнь текла

своим чередом…

А в полуподвальном помещении, свернувшись в крес-

ле-качалке, плакал маленький мальчик. Подумаешь,

отец не взял его с собой! Стоит ли из-за этого плакать?

У него есть все, что должны иметь дети состоятельных

родителей – лучшие игрушки, дорогая одежда, гувер-

нантка из Франции, собственный пони, в конце концов…

Отец ради этого работает круглосуточно. Да, они пока

проводят мало времени вместе, но ведь у них вся жизнь

впереди… Но сыну хотелось быть рядом с папой всегда

и везде. Ему нужна любовь отца, его участливый взгляд

и несколько одобряющих слов. Но мог ли это дать отец,

который сам был обделен родительским вниманием в

детстве?

***

– Ладно, поехали! –Ворота открылись, и машина

выехала на улицу.

Прошло время. Небо затянули тучи. Пошел дождь.

Стало темно.

– Батя, ну что ты молчишь? Давай хоть напоследок

поговорим, – внезапно сказал Сергей. Он смотрел на

грязную дорогу. Там, впереди, была темнота, и только

изредка фары встречных машин ослепляли глаза. Они

выехали за город.

– Ну, ты же понимаешь, что тебе там лучше будет!

Светка решила на работу выйти, я пашу день и ночь. А

тебе уход нужен. Я мог бы, конечно, сиделку нанять, но…

– Сергей говорил быстро и с жаром, будто оправдываясь

и убеждая себя в правильности происходящего. – Батя,

ну, я тебя в классный приют везу. Это дорогое заведение.

Сейчас это хороший дом престарелых!

Сергей резко замолчал. Иван Петрович слушал сына

молча и изредка понимающе кивал головой.

Они проехали еще несколько километров в тишине.

Вдруг старик, набравшись сил, медленно загово-

рил.

– Знаешь, Сергей, а правду говорит Библия. Я же ее

в молодости читал, – Иван Петрович опять замолчал,

мысленно возвращаясь в прошлое. — Есть слова там

такие: «Что человек посеет, то и пожнет»…

Старик печально ухмыльнулся.  – Мой отец умер в том же доме престарелых, куда мы

едем. Помню, как он слезно просил меня оставить его

дома. Но кто будет слушать полоумного старика?... Я вез

его так же быстро, только не на такой дорогой машине…

Завизжали тормоза. Машина остановилась. На небе

показалась луна.

Впервые за много лет отец и сын посмотрели друг

другу в глаза и увидели там боль и страдание. Как долго

они обижали и обижались, как отчаянно защищали себя,

но этим еще больнее ранили друг друга! Они разучились

понимать друг друга, и им казалось, что, только расстав-

шись, они смогут освободиться от страданий и чувства

вины. Но отец и сын – это два родных человека, жизни

которых неразрывно связаны между собой, даже если

они проводят их порознь.

Этот взгляд длился мгновение, но, казалось, остано-

вил время. А на самом деле жизнь никогда не останавли-

вается. Закон сеяния и жатвы неумолим. Просто вначале

своей жизни человек сеет, совершая поступки, которые

считает правильными. Потом проходит время, и то, что

ушло в прошлое, кажется ему забытым. Но он обязатель-

но пожнет то, что посеял. Худое ли, доброе ли…

Сергею скорее хотелось поставить точку в долгой и

мучительной истории с отцом. Но в этой непростой семей-

ной драме был еще один участник – пятилетний малыш,

не понимающий взрослых, запутанных отношений. Пока…

***

Игорек услышал, как открывается входная дверь. Он

радостно побежал в коридор.

–Ура, папа, ты дома! – мальчик крепко обнял отца. –

Ты приехал!

– Привет, Игорюша! – Сергей поцеловал сына в лоб.

– Смотри, а дедушка вернулся. Теперь он будет жить в

комнате рядом с твоей игровой. Смотри, сынок… 

Больше материалов читайте

в библиотеке на www.invictory.org